pravo-magazine.com
+7 (495) 628-40-55
info@pravo-mag.com
Москва, Россия

© 2018 ООО «Право и Защита».

"Катастрофы или жесткого спада в России, скорее всего, не будет"


Кудрин А.Л.

Основным приоритетом работы Счетной палаты на ближайшие годы будет оценка результативности работы государственных программ и отдельных министерств. Так обозначил задачу своего ведомства глава Счетной палаты Алексей Кудрин, который занял этот пост в мае 2018 года. В своем интервью он рассказал о планах работы в новой должности и о своем видении экономической ситуации в России в целом.


Многие политологи, наблюдатели сейчас задаются вопросом: как Кудрин примерит практически мундир силовика? Как так получилось?

Я бы силовым ведомством назвал тех, кто имеет право сажать. У нас Счетная палата имеет право только высказывать и давать представление о том, что вы ошиблись в таких-то финансовых оценках или в качестве исполнения государственных программ. Самое большое наказание, которое может наложить Счетная палата – через суд запросить административный штраф на должностное лицо. Поэтому все-таки мы очень условные силовики. Безусловно, мы можем проверять – это большая ответственность министерств. Но я предполагаю, что главным вектором работы Счетной палаты на ближайшие годы станет оценка результативности работы государственных программ, отдельных министерств.

Говорят, что это Ваше поражение, что Вы должны были стать вице-премьером по реформам, подчиняться напрямую президенту. Это назначение было для Вас неожиданным, насколько мы поняли по Вашей реакции.

Да, это предложение неожиданно для меня.

Почему Вы согласились?

Я взял паузу, проанализировал полномочия Счетной палаты, их практику, посмотрел отчет их и после этого посчитал, что это любопытно, очень интересное место. Кстати, независимое.

Как Центральный банк, Вы не подчиняетесь никому?

В этом смысле, да, я не подчиняюсь никому сейчас.

Новый центр силы будет теперь с Алексеем Кудриным во главе?

Возможно. Наш главный инструмент — это информация. Это право оценки и оппонирование на заседаниях. У нас право прямо в законе прописано: на заседаниях правительства по любым вопросам присутствует, но высказывает свою позицию, прежде всего по бюджету, так же, как в Государственной думе, высказывают свою позицию всегда, оппонируя действиям правительства.

Вы недавно высказали свое мнение по поводу бюджетного правила. Что именно не так работает в бюджетном правиле?

Мы – Центр стратегических разработок – предложили свой план реформ, позволяющий выходить на темпы роста 3,5% и выше (Алексей Кудрин – Председатель совета ЦСР, прим. ред.). Я должен сказать, что ресурсов, самих шагов, мер, реформ не хватает, чтобы подняться до 3,5%. Опоздали, какие-то меры требуют раскрутки – должно пройти несколько лет, прежде чем они начнут давать результат. Чтобы за два-три года подняться до 3,5% и удержаться стабильно на этом уровне, мер не так много, которые бы за такой период дали результат. Вот почему мы строго просчитали и ресурсы, и налоги. 

Мы считаем, что не надо повышать налоги на все шесть ближайших лет ни один налог, ни одну ставку налога нельзя повышать. Лучше, с учетом рисков будущей экономики, цен на нефть, использовать 5 долл. США. Всего 5 долл. США при том, что сейчас цена за 70 долл. США зашкаливает. Это разумное уточнение, хотя оно сразу дает 0,5% ВВП, то есть 450 млрд в год. Или то же самое — мы предложили 0,5% ВВП поднять дефицит, всего 0,5%.

Не налоги, а изменить немного бюджетное правило?

Это один из моментов обоснования и обеспечения тех необходимых реформ, которые нужны. Если будет подняты налоги, но не поднято правило, мы сразу теряем с одной стороны, хоть и получаем ресурс, но за счет частного сектора, который сам бы должен был этот ресурс инвестировать и иногда более эффективно, чем государство. 

Где взять деньги на прорыв? Правительство обсуждает, что 8 трлн рублей нужно на то, что президент прописал в новом майском указе. Где взять эти деньги?

Во-первых, большая часть этих средств, о которых сказало правительство, придет в виде роста экономики.

А он будет?

1,5% все равно будет. Второе – отчасти пенсионная реформа, отчасти налоговый маневр для нефтяной отрасли, отчасти перераспределение расходов между направлениями бюджета. Например, сейчас в трехлетнем бюджете сокращаются оборонные расходы в процентах ВВП. Вот таким образом, такими шагами набирается. Вот мы ждем все, воспользуются ли они увеличением налогов или какими-то другими шагами. 

Вы наверняка следите за дискуссией ведущих экономистов: всех беспокоит, что цикл роста, который был достаточно длительным, будем говорить, с начала операции количественного смягчения 2009 года, синхронно длится уже почти десять лет; и все говорят, что неминуемо будет спад, рецессия, уже есть первые негативные признаки –инвесторы начинают уходить из развивающихся рынков. Готово ли наше правительство, с Вашей точки зрения, к тому, что начнется синхронный спад глобальной экономики? 

Катастрофы не произойдет, но у нас будут низкие темпы роста или нулевые, если будет глобальный спад.

Кстати, темпы роста понизили многие инвестиционные дома.

Пока понизили не из-за ожидания глобального спада, а, скорее, из-за того, что санкции повлияли, и из-за того, что мы сами пока не проводим достаточных реформ, которые бы накапливали такой рост. Поэтому глобальный спад я пока бы отложил — это скорее опасения, это пока не общее мнение. При том, что, да, выход из этого глобального смягчения, которое произошло, несет неопределенности. И когда входили в это количественное смягчение, говорили, что труднее будет выходить, и вот все ждут этой неопределенности, поэтому растягивают, во-первых, повышение ставки, смотрят, как рынок приспосабливается к этому. Инфляция сейчас в США пошла вверх, в этом случае движение ставки будет быстрее, и это может создать дополнительные риски. Но, повторяю, они не катастрофические для России. Ну, будем на нуле. Это риски, скорее, долгосрочные в части нашего отставания от мира. Катастрофы или жесткого спада в России, скорее всего, не будет.

Способствуют ли реформам законы, которые принимает Государственная дума? К примеру, об антисанкциях, о хранении информации, о блокировке Telegram? Как можно остановить этот вал запретов, который сейчас происходит?

Я бы это отнес к теме об отсутствии оценки регулирующего воздействия на рынок этих законов. 

Почему они вносятся спонтанно, можно сказать, под воздействием политических эмоций? 

Я считаю, что эти законы действительно вносились недоработанными. Вот мы увидели, что антисанкционный закон сильно переработан, принципиально переработан уже в Думе. Плохо, когда сначала вбрасываются такие законы, а потом мы начинаем встречаться с бизнесом, определять, как их смягчить, как сделать их безопасными для нашего бизнеса. Да, такого рода шаги создают новые риски в бизнесе, поэтому нужно быть очень аккуратными. И Счетная палата будет впредь будет давать заключение на такие законы.